radical_realist

Category:

So far, so good - как это было

Ладно, малята. Расскажу я вам, например, как услышал первый самый Мегадет. История, однако, начинается не с альбома 1988-го, уменьшенную обложку которого я уже видел в Метал Хамере у Жэки Стычкина в гостях — а с кассеты мАкселл (именно так произносили). Кассету максел эту я выцыганивал у Серёги Ланового долго и стойко, в новой квартире, на Староконюшенном. Серёга выдумывал всё новые испытания, приколы, считалки, какие-то чуть ли не прятки и загадки, в которых кассета участвовала, в итоге я должен был её заслужить в состязании хитростей. Мне уже казалось, что это всё безнадёжно — я бы вот даже и не подумал расставаться с такой кассетой, 90-минутной, запечатанной... (произношение «зззпечАтанная» у Серёги было особенно комичным, в этом мы тоже состязались, а ещё он смешно зубами, с использованием железного зУппе — кличка коронки, - распечатывал пачки сигарет «Импортных» и вот такие кассеты)

Но, когда уже зимний день быстро клонился к вечеру, я почему-то ушёл от Серёги с кассетой, с детской радостью шагал мимо генеральских домов к Гоголевскому: победил, не зря маялся! (Серёгу тоже можно понять: ему, как и Жэке, было скучно в сумерках, ведь родители очень поздно возвращались домой с репетиций и спектаклей — вот и тянул резину вполне искреннего дарения) Мы остановились на том, что он её сам распечатает — и тогда уже точно отдаст. Мол, если подарит запечатанную — я же могу её продать кому-то. А так — верняк, и некое первенство при нём. Я клялся, что запишу на неё завтра же Мегадет — так хотелось! Но клятвы не помогали, и кассета была распечатана на Староконюшенном. Товарный фетишизм в нас был тогда неимоверно чувственно развит — мы всё иностранное нюхали, пробовали на вкус и знали на глаз (капитализм вражески вливался в СССР через нас — наши ноздри)... Зато теперь, сев в 15-й или 31-й (история умалчивает, на какой именно) на остановке за памятником Гоголю, в троллейбусе, средь обычных резиновАтых запахов сидений и «гармошки» (это была, соответственно, зима 1989-го) я открывал коробку и вдыхал запах свежераспечатанного мАкселла, что приобщало меня к загранице сильнее курения данхилла или ротманса в школьном туалете...

Я знал, что завтра же пойду в студию звукозаписи «Нива» в Мелодии и запишу новейший Мегадет 88-го — я его никогда не слышал, только видел логотип в Хаммере. Что записать на вторую сторону я пока не придумал — они писали с переносом всегда, так что можно было и потом придумать... У меня уже был плеер, привезённый тётей из Японии — а это возможность слушать в наушниках, что сильно меняло звук в восприятии. И вот, заплатив рубль в Мелодии Индейцу, вернув кассету, я вставил её в белый плеер и нажал плэй.

Из-за лёгкой «технической» пожёванности первых метров плёнки начало вибрировало и гуляло по частотам — не поймёшь, так задумано или нет. И не начался ли альбом раньше плёнки..? Переборы струнные под слабый дистарь как-то уж подозрительно высокочастотно разливались, не обещая далее тяжести, которой я так ждал от этого осколка Металлики (это мы уже знали все тогда из Ровесника), но потом пошёл забой, взрывы, какая-то атомная американская самоирония-самокритика (политический лейтмотив, кстати — что поймём мы уже в 00-х) — в общем, как-то приблизился звук к логотипу, который один только и был для меня информационным носителем. Долгое эпическое и зловещее соло перешло в  какой-то уж слишком быстрый металл — хотелось попроще и пожёстче, но минорная гармония говорила о том, что это всё же вожделенный трэш. А все мы тогда были уже не просто металлистами, а трэшерами.

Кассета серии UR, хромовая — ещё долго пахла свежестью дарующей нам металл химии, но альбом показался мне лёгким поначалу. Как-то уж явно проигрывал Металлике того же года — хотя и она была «подсушена» в том же духе, от чего однако рифы только выигрывали. «Анархию» пистолзовую я слышал впервые именно в этой версии и песня запомнилась сразу, но тоже как-то на тяжесть не тянула. Разве что «В мой мрачнейший час» слушалась с интересом — но и некоей снисходительностью, поскольку я уже понял, что это явно не первостепенный трэш.

А потом мне в школе попала в руки родная (!!!) кассета Капитоля с альбомом предыдущим и куда более тяжёлым — Peace Sells... 1986-го (Хаммер эти длинные названия в рецензия так и обрывал — понты Мастейна как бы не уважая). Кажется, кассета была Фручи, то есть для нас тогда Миронова, из класса Ланового-старшего, у нас только с выездными родителями мажоры имели такие кассеты. Белый корпус (не прозрачная, а тыльная часть) и сама кассета белая — типично «родная». Я напросился по телефону к Жэке домой в силу срочности дела — переписать надо до завтра. На 90-минутную «сони» писалось неудобно, с переносом «Дьявольского острова», но уж хоть так. Кассету эту вижу как сейчас — в классе труда, на первом этаже, свет падает со стороны спортплощадки и я буквально счастлив, наконец-то будет у меня Мегадет! Вот он уже не разочаровывал — только записал я его не на тот мАкселл почему-то. (зато из доставшегося задаром Хаммера того самого, 88-го года я аккуратно вырезал бритвой лого Мегадета и вставил в корешок макселла) 

(нет — это не он, не мАкселл, это мечта моя того времени несбыточная)

А знаете, почему? Потому что не может так быть: альбом 1988-го на стороне А, а предыдущий, 86-го — на Б. Только коллекционеры поймут. Да и не влезли бы вместе... То была уже отдельная кассета.

По иронии судьбы затем на этот заветный мАкселл я записал Металлику  88-го, любимую «Джастис». Стоит у меня гордо в ряду макселов, на которые я с тех пор решил её, Металлику только и писать — даже релоады, — но уже на «золотые»...

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.